Технологии, которые не выиграли войну

Технологии, которые не выиграли войну

Война людей и машин закончилась победой людей. Нет, не в 4-м тысячелетии, а в 2007 году, в Ираке и Афганистане: солдаты США, оснащенные компьютерами, потерпели поражение от необученных и плохо вооруженных повстанцев. Почему новая революция в военном деле обернулась крахом, и на что сделает ставку Америка в следующей войне?

Будущее войны началось с веры. В 1991 году капитан военно-морского флота США Артур Себровски встретил Джона Гарстка, капитана военно-воздушных сил на занятиях по изучению Библии. Они быстро обнаружили, что, кроме консервативной католической веры, их связывает и общий интерес к военной стратегии. Кроме того, оба капитана были основательно помешаны на науке и технологии. Себровски, закончивший колледж по специальности математика, а затем воевавший во Вьетнаме как летчик-истребитель и командовавший авианосцем во время операции «Буря в пустыне», был восхищен тем, как информационные технологии могут делать солдат более смертоносными. Гарстка, инженер из Стзнфорда, работал над усовершенствованием алгоритмов отслеживания ракет.

В течение последующих лет эти двое регулярно обменивались идеями и опытом. Они посещали бизнес-выставки, посвященные новым технологиям, и все больше убеждались, что все это можно применить и в военном деле.

Конечно же, Департамент Обороны не закрывал глаза на развитие новых технологий. В конце концов, даже интернет начинался как военный проект, и каждое подразделение армии имело свой собственный план по оснащению и замены техники на более современную. Однако никто четко не определял, что может дать Пентагону эра информационных технологий до того, как это сделали Себровски и Гарстка. В январе 1998 года в военно-морском журнале «Proceedings» была напечатана их статья, в которой они не только озвучили новую философию ведения военных действий, но и указали совершенно новое направление, в котором США будет вести войну.

Солдаты США могли использовать сенсоры на поле боя, чтобы очень быстро идентифицировать цели и бомбить их. Десятки тысяч военнослужащих могли бы действовать как один осознанный и хорошо скоординированный организм. Усовершенствованная связь позволила бы войскам реагировать молниеносно, руководствуясь наиболее точными данными. Это было бы «самой большой революцией в военном деле со времен Наполеона», — писали Себровски и Гарстка в своей статье. И не нужно будет собирать огромного количества войск. Эту массовость теперь заменит информационный менеджмент. «За последние 200 лет способы и тактика военных действий постоянно эволюционировали, — говорится в статье. Теперь эти фундаментальные изменения повлияют на сам характер войны».

Сете-центрические войны, по их мнению, должны были быть и более человечными. Себровски впоследствии спорил, что армии, ориентированные на работу в сетевой среде, быстрее убивают именно тех, кого нужно. То есть действуют с меньшими жертвами среди гражданского населения, что, якобы, более этично. В результате, по мнению двух ученых, США смогли бы использовать военные силы для создания свободных обществ, тем самым избегая обвинения других стран в империалистических потугах.

Как кандидат в президенты в 1999 году Джордж Буш воспользовался этой философией и выбрал соответствующего министра обороны – Дональда Рамсфельда. В Пентагоне Рамсфельд основал Управление реформирования вооруженных сил США. Себровски был включен в правление созданного Управления. Во время войны в Афганистане и Ираке они добились молниеносных успехов. Аналитики как в самом Пентагоне, так и за его пределами именно благодаря этому поверили в то, что сете-центрированную модель войны можно считать наиболее успешной на сегодняшний день. «Наши успешные кампании в Афганистане и Ираке потребовали намного меньшего количества военнослужащих», — отмечал Рамсфельд, и все это благодаря «продвинутым технологиям и новым умениям». Армия потратила более 230 млрд. долларов на создание центральной военной сети, включая системы наблюдения, спутники-шпионы и тысячи GPS-передатчиков. Генерал Томми Фрэнке, руководивший афганской и иракской кампаниями, еще менее сдержан в комплиментах новой технологии, чем Рамсфельд. Он писал, что «с технологиями «Американский солдат» сегодняшние командиры получили такую же всесильность, какой Гомер наградил олимпийских богов».

Но они поторопились с выводами: американская армия крепко увязла в Ираке, и войска США все еще находятся в Афганистане, ведя безуспешные бои с боевиками движения Талибан. За последние 6 лет самые продвинутые солдаты в мире были вынуждены отступить перед своими намного более примитивными противниками – и на очень многих фронтах. Как это могло случиться? Сете-центрированная модель работала так же безотказно, как рекламировали разработчики. Даже главные критики модели не могли не согласиться, что американская армия серьезно продвинулась в плане обнаружения и уничтожения противника. Режимы Саддама Хусейна и Муллы Омара были уничтожены практически мгновенно. Но для восстановления порядка в Ираке и Афганистане сете-центрированная модель, опиравшаяся в основном на быстрые и немногочисленные отряды, была, пожалуй, самой бесполезной штукой. Войско, преследовавшее противника, оставляло на местах лишь генералов с небольшой горсткой солдат, и этого было явно недостаточно для поддержания мира в регионе, постройки баррикад, выявления информаторов и подпольщиков и патрулирования рынков и площадей. За первые три года в Ираке американские войска только и делали, что отступали к своим укрепленным базам, будучи оттесняемы неопытными, плохо вооруженными местными бойцами. Майор в отставке Роберт Скейлз подсуммировал все иракские проблемы перед американским Конгрессом: «Если я знаю, где находится противник, я могу убить его. Моя проблема в том, что я не могу связаться с местным населением». И он действительно не мог.

В то время, как война превратилась в компьютерную стратегию, военные кампании в Афганистане, Ираке и Ливане стали первыми, спланированными, запущенными и осуществленными с использованием сетевых технологий и идей. Они должны были стать войнами будущего. И будущее проиграло.

Внутри Пентагона термин «сете-центрическая война» уже вышел из моды, хотя бесчисленные генералы и адмиралы все еще полагаются на принципы «сетевой» войны. Но на улицах Багдада простые солдаты учатся приемам ведения партизанской войны. Провал высоких технологий на поле боя заставил их выдумать новую, социальную тактику.

С новыми технологиями командиры получили всесильность олимпийских богов

«Хорошо проинформированная и территориально рассредоточенная армия», — так в 1998 году описывали преимущества своей системы. По их словам, армии будет не страшен любой враг, даже имеющий численные, тактические или территориальные преимущества. Но ни Себровски, ни Гарстка не думали о войне, в которой враг мгновенно растворяется среди местного населения, минируя при этом каждый дюйм дорог за собой.

Единственный способ удержать в повиновении иракские городки – ввести туда как можно больше вспомогательных войск, но единственное, чего делать не стоит – так это выдавать солдатам еще больше гаджетов.

На окраинах Фаллуджи расположилась обширная база вооруженных сил США. В штабе на трех экранах здесь показывается весь Ирак с высоты птичьего полета. Каждый американский танк и грузовик отмечен синим значком. Каждая недавняя атака повстанцев обозначена красным. По всей стране расположено более 1100 таких подразделений, и в штабе каждого установлена аналогичная система, сообщающаяся с остальными командными постами. Система, объединяющая командные посты, давно уже стала повседневной военной реальностью. Правда, солдаты воспринимают ее с долей юмора: CPOF (command posts of the future) они уже давно превратили в C-PORN. Фаллуджа находится не дальше, чем в 15 километрах от базы, но находиться в штабе и смотреть на эти экраны – все равно, что рассматривать Ирак с другого континента – или даже с другой планеты. «Здесь море информации. Осталось научиться, как ловить здесь рыбку», — говорит солдат-штабист Джим Канзенбах.

Он несколько раз щелкает мышью. Красные точки показывают недавние действия повстанцев. Он сортирует их по дням недели и времени дня. В некоторые промежутки дня, оказывается, ничего не происходит. «Если бы я руководил прикрытием, я бы действовал именно в это время», — отмечает Канзенбах. Он делает еще несколько щелчков, и на среднем экране появляется 3D-изображение города в том ракурсе, в котором его видит водитель авто. Канзебах улыбается: «Давай-ка спланируем наш маршрут. Здесь у нас мечеть. Но две недели назад здесь произошел теракт. А вот недалеко еще одна атака, буквально вчера. Э нет, это слишком близко. Давай изменим маршрут. Давай все поменяем». Он демонстрирует все возможности своего командного поста – все виды схем и анимированных диаграмм. «Погоди-ка, здесь еще кое-что, — говорит он. – Хочешь узнать, где в Багдаде расположены интернет-кафе?»

Сложно не поддаться энтузиазму Канзенбаха. Но в США есть эксперты, настроенные далеко не так оптимистично. Подполковник Джон Нэгл – автор нескольких руководств борьбы с повстанцами, ветеран Ирака. Касательно CPOF он больше заинтересован в том, чего экраны не показывают. Произошедшие нападения не проливают свет на то, что произойдет в будущем. Кто совершит следующее нападение. И где будет совершен следующий теракт. И почему.

Повстанцы используют все последние разработки армии вторжения: общедоступные e-mail адреса, анонимные интернет-аккаунты, новейшие радиоаппараты. Они тоже ведут активную деятельность онлайн: вербуют новичков, собирают денежные средства, распространяют пропаганду, способы изготовления бомб и даже футболки. Каждый финансируемый США ход по противодействию повстанцам делает сопротивление только сильнее. Каждое интернет-кафе – это центр планирования операций повстанцев. Каждая станция мобильной связи – новые точки связи между боевиками. И, конечно же, повстанцы знают местный язык и понимают особенности иракской культуры. Это означает то, что они пользуются социальными сетями Ирака намного эффективнее американцев. «У врага лучшая коммуникация, чем у нас», — уверен Джон Эбизейд, работник центрального штаба.

Отряды повстанцев используют и кое-что, что не под силу американцам: они интегрированы в глобальную медиасеть. ТВ-, радио- и интернет-спутники помогают им: теперь террористы знают, где устроить самую масштабную акцию. Конечно же, там, где установлены веб-камеры, транслирующие изображение на YouTube и CNN.

Так что отрядам, располагающимся в Ираке и Афганистане, приходится менять стратегию. Технологичные сети связи отходят в прошлое. На смену им приходят социальные сети. 41 млн долларов ушел на то, чтобы организовать «территориальные отряды» — 150 социальных исследователей и экспертов по местной культуре объединились с подразделениями, воюющими в Ираке и Афганистане. Идея эксперимента в том, чтобы дать каждому командиру пояснение местных культурных особенностей перед тем, как он отдаст приказ к атаке. Результат не заставил себя ждать. В западном Афганистане 82 бригада десантников регулярно подвергалась атакам боевиков из соседней деревни. Но никто из солдат даже не задавался вопросом почему. Когда «территориальный отряд» прибыл в деревню, оказалось, что боевики-талибы обосновались здесь только потому, что американцы не создали должную систему защиты. И кстати, они попросили, чтобы им здесь установили волейбольную сетку. Сетку установили. Организовали патрулирование. За два месяца с этой стороны не было ни одной атаки. Бригада десантников также пригласила местного муллу освятить восстановленную мечеть. Он был настолько польщен, что даже сделал радиообращение к талибам с просьбой не атаковать этот район. В результате даже командир сил США отметил, что это помогло ему сэкономить на боеприпасах, выбрасываемых на боевиков, на 10%. Население из 53 из 83 вверенных ему районов теперь поддерживает местную власть. Когда войска США только появились в регионе, их было всего 19.

Разработчики не задумывались о войне, в которой враг мгновенно растворяется среди местного населения

«Мы попали в ловушку, думая, что сверхновые механизмы разрушения могут заменить обычное человеческое понимание. Кто-то в Департаменте проголосовал «за», но мы ошиблись. Нам стоило лучше сделать домашнее задание вместо того, чтобы сразу ввязываться в практические занятия. Такая методика не действует в школе, и, тем более, она не сработала на войне», — считает Стив Фондакро, бывший работник штаба Специальных войск.

Но сете-центрированная программа все еще считается новой, и остается множество вопросов, как же на самом деле она действует. «Будут ли социологи, —особенно интересуются сами социологи, — участвовать в боевых действиях с автоматом наперевес? Как их будут тренировать? Какого типа рекомендации им нужны? Будет ли командование слушать, о чем они предупреждают? И будут ли местные жители использовать их умения в военное время?»

Одно ясно: «территориальные команды» в любом случае будут делать больше, чем просто советовать. Естественно, после того, как каждая команда получит свой сервер, пяток лэптопов, спутниковую связь и программное обеспечение для их работы. Но графики и диаграммы будут не более чем приблизительным сопроводительным материалом, а никак не руководством к действию. Вооруженные силы будут сохранять тенденцию к скоплению вокруг сетей. Но некоторые из сетей будут ориентированы не на объединение компьютеров и спутников, а на объединение племен, сект, политических партий, даже целых культур. В конце концов, все вокруг — всего лишь информационные носители.

Допплеров Эффект – пародия на клип .

На правах рекламы!
Если тебе уже за 50, пора активно заботится о своем здоровье. Есть такие штуки, – , вот они умеют в реальном времени определять кровяное давление своего владельца. Стоят не дорого, зато полезные и удобные.

Оставить комментарий